Дух не имеет плоти, поэтому он свободен. Человек может долго, да хоть всю жизнь, говорить о вопросах духа, но если он эмоционально реагирует на раздражающий фактор, как лапка лягушки, или как собака Павлова, то это означает, что он все еще считает себя на данный момент куском мяса, но никак не духом. Мясо тоже имеет свои эманации, но это уже называется не дух, но душок.
В том состоянии, когда беседующие находятся "в духе", то есть когда они считают себя духовными существами, носящими плотскую оболочку, то свободен их разговор, и они могут нормально обсуждать любые темы. Но если только один из собеседников забывает о своем духовном начале, или оба находятся в упадке в материальное, то разговор превращается в разборки, разборки на части единой сути бытия. В нормальном же общении происходит обмен видениями этой единой сути, как будто лучом фонаря высвечиваются грани истины - " а вот посмотри сюда", "может посмотрим оттуда", "давай попробуем зайти с другой стороны", "прекрасные виды, да?", "неприятные?", "значит не все еще осмотрели…".
Кстати, в таком состоянии человек нормально относится и к шуткам, потому, что смотришь иногда на творение Творца и понимаешь, что во время творения этого творения доля юмора в этом тяжелом, хоть и увлекательном, процессе была весьма велика, иначе эта тяжесть точно все бы разрушила.
В том состоянии, когда беседующие находятся "в духе", то есть когда они считают себя духовными существами, носящими плотскую оболочку, то свободен их разговор, и они могут нормально обсуждать любые темы. Но если только один из собеседников забывает о своем духовном начале, или оба находятся в упадке в материальное, то разговор превращается в разборки, разборки на части единой сути бытия. В нормальном же общении происходит обмен видениями этой единой сути, как будто лучом фонаря высвечиваются грани истины - " а вот посмотри сюда", "может посмотрим оттуда", "давай попробуем зайти с другой стороны", "прекрасные виды, да?", "неприятные?", "значит не все еще осмотрели…".
Кстати, в таком состоянии человек нормально относится и к шуткам, потому, что смотришь иногда на творение Творца и понимаешь, что во время творения этого творения доля юмора в этом тяжелом, хоть и увлекательном, процессе была весьма велика, иначе эта тяжесть точно все бы разрушила.
